Проблему боли называют «Ахиллесовой пятой» христианской веры. Веками люди мучались вопросом: «Как благой и любящий Бог мог допустить, чтобы в Его творении было так много зла и боли?» Эта философская проблема породила множество идей и споров, и некоторых из них, мы коснёмся в этой статье, но, важно то, что, эта проблема очень быстро переходит от абстрактных размышлений к реальному человеческому опыту. Философия здесь сталкивается с реальностью.
Исторически, зло определялось в терминах нехватки и отрицания, особенно это очевидно в трудах Августина Блаженного и Фомы Аквинского. Смысл здесь заключается в том, чтобы определить зло как недостаток или нехватку добра. Например, мы говорим, что грех - это любое несоответствие Божьему закону или его нарушение. Грех, обычно, характеризуется отрицательными терминами: неповиновение, беззаконие, безнравственность, неэтичное поведение и т. п. Так что над проблемой зла всегда виден некий стандарт добра, по которому и определяется, что есть зло. В этом смысле, оно похоже на паразита, который живёт на теле хозяина. Зло настолько зависит от добра, что без него у зла даже нет определения. То есть, ничего нельзя сказать о зле, пока не будет определён некий стандарт добра. Но как бы мы ни говорили о зле, как о недостатке или отрицании добра, мы не можем избегнуть реальности его силы.
Во времена реформации, главные её деятели приняли те определения зла, которые достались им от ранних отцов церкви, но добавили к ним одно важное уточнение. Они стали определять грех, как действительный, настоящий, существующий недостаток. Это было сделано специально, чтобы подчеркнуть, что зло действительно существует. Поскольку, если мы будем думать о боли и зле просто как о нехватке или отрицании добра, то можем скатиться до абсурдной ошибки и рассматривать зло лишь как иллюзию.
Но чем бы зло ни было, оно точно не иллюзия. Мы испытываем страдание, когда встречаемся с ним, и не только как отдельные существа, но и в более широком смысле. Писание говорит нам, что всё творение стонет, ожидая явления сынов Божьих (Рим. 8:19, 22). Суд Божий над людьми повлиял на всё творение, над которым Адам и Ева должны были властвовать, на всю землю. Это проклятие распространилось от Адама до самых дальних уголков Божьего творения. Реальность проклятия - это тяжкая ноша и стесняющий нас всю жизнь покров греха. Настоящий покров боли и скорби.
Много лет назад у меня была подруга-христианка, и я очень дорожил её дружбой. В то время она проходила лечение от рака с помощью химиотерапии. Ей было очень плохо, её постоянно тошнило. Я спросил её о том, что она переживает и помогает ли ей вера, чтобы всё это вынести. Она ответила шуткой, что трудно быть христианином, когда тебя рвёт и ты буквально обнимаешься с унитазом. Её ответ произвёл на меня большое впечатление. Верить действительно трудно, когда твоё тело испытывает постоянную боль. И, всё же, именно в такие моменты христиане чаще всего находят утешение в Божьем Слове. Вот почему христианская вера основывается на утверждении о суверенитете Бога над всем, в том числе и над злом и болью. У вас не получиться отбросить проблему боли просто сказав, что в ней виноват Сатана. Он не может ничего, кроме того, что ему позволит сделать Бог. Он не может пустить в вас ни одной из своих «огненных стрел» без воли нашего небесного Отца.
Нет более драматичного места в Писании, которое бы говорило об этом, чем ветхозаветная книга Иова. Она повествует нам о человеке, который боролся с проблемой боли из всех своих сил. Бог позволил Сатане сделать с ним всё, что угодно. Всё, что было Иову дорого, было отнято у него: семья, имущество, здоровье. Но даже в этом состоянии, страдая и живя на куче мусора, Иов говорил: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:21).
Легко цитировать это место, относясь к ситуации поверхностно и самодовольно. Но чтобы понять его, надо заглянуть глубоко в сердце этого поражённого несчастьем человека. Он не пытался выглядеть духовно или благочестиво не смотря на боль. Нет, он показал нам величайшую степень доверия Творцу. Высшее выражение его доверия записано в Иов. 13:15: «Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться». Иов предвосхитил христианскую жизнь, которая стала для него подобна пути Христа по дороге Виа Делороса - пути скорбей, который заканчивается у подножия креста.
Христианская жизнь включает в себя таинство крещения, которое означает, помимо всего прочего, и погружение в беды, унижения и смерть Иисуса Христа. Библия предупреждает нас, что те, кто не хотят принимать участия в этих скорбях, не будут принимать участия и в возвышении Иисуса. Христианская вера погружает человека не только в боль, но и в воскресение Христа. Какая бы острая боль не преследовала нас в этом мире, она всё равно прекратится. Когда мы страдаем, наши сердца полны небесной надежды, надежды на то, что и зло, и боль существуют временно, они осуждены Богом, который обещал, что однажды их больше не будет. Присутствие Христа победит их навсегда.
Проблема боли
Проблему боли называют «Ахиллесовой пятой» христианской веры. Веками люди мучались вопросом: «Как благой и любящий Бог мог допустить, чтобы в Его творении было так много зла и боли?» Эта философская проблема породила множество идей и споров, и некоторых из них, мы коснёмся в этой статье, но, важно то, что, эта проблема очень быстро переходит от абстрактных размышлений к реальному человеческому опыту. Философия здесь сталкивается с реальностью.
Исторически, зло определялось в терминах нехватки и отрицания, особенно это очевидно в трудах Августина Блаженного и Фомы Аквинского. Смысл здесь заключается в том, чтобы определить зло как недостаток или нехватку добра. Например, мы говорим, что грех - это любое несоответствие Божьему закону или его нарушение. Грех, обычно, характеризуется отрицательными терминами: неповиновение, беззаконие, безнравственность, неэтичное поведение и т. п. Так что над проблемой зла всегда виден некий стандарт добра, по которому и определяется, что есть зло. В этом смысле, оно похоже на паразита, который живёт на теле хозяина. Зло настолько зависит от добра, что без него у зла даже нет определения. То есть, ничего нельзя сказать о зле, пока не будет определён некий стандарт добра. Но как бы мы ни говорили о зле, как о недостатке или отрицании добра, мы не можем избегнуть реальности его силы.
Во времена реформации, главные её деятели приняли те определения зла, которые достались им от ранних отцов церкви, но добавили к ним одно важное уточнение. Они стали определять грех, как действительный, настоящий, существующий недостаток. Это было сделано специально, чтобы подчеркнуть, что зло действительно существует. Поскольку, если мы будем думать о боли и зле просто как о нехватке или отрицании добра, то можем скатиться до абсурдной ошибки и рассматривать зло лишь как иллюзию.
Но чем бы зло ни было, оно точно не иллюзия. Мы испытываем страдание, когда встречаемся с ним, и не только как отдельные существа, но и в более широком смысле. Писание говорит нам, что всё творение стонет, ожидая явления сынов Божьих (Рим. 8:19, 22). Суд Божий над людьми повлиял на всё творение, над которым Адам и Ева должны были властвовать, на всю землю. Это проклятие распространилось от Адама до самых дальних уголков Божьего творения. Реальность проклятия - это тяжкая ноша и стесняющий нас всю жизнь покров греха. Настоящий покров боли и скорби.
Много лет назад у меня была подруга-христианка, и я очень дорожил её дружбой. В то время она проходила лечение от рака с помощью химиотерапии. Ей было очень плохо, её постоянно тошнило. Я спросил её о том, что она переживает и помогает ли ей вера, чтобы всё это вынести. Она ответила шуткой, что трудно быть христианином, когда тебя рвёт и ты буквально обнимаешься с унитазом. Её ответ произвёл на меня большое впечатление. Верить действительно трудно, когда твоё тело испытывает постоянную боль. И, всё же, именно в такие моменты христиане чаще всего находят утешение в Божьем Слове. Вот почему христианская вера основывается на утверждении о суверенитете Бога над всем, в том числе и над злом и болью. У вас не получиться отбросить проблему боли просто сказав, что в ней виноват Сатана. Он не может ничего, кроме того, что ему позволит сделать Бог. Он не может пустить в вас ни одной из своих «огненных стрел» без воли нашего небесного Отца.
Нет более драматичного места в Писании, которое бы говорило об этом, чем ветхозаветная книга Иова. Она повествует нам о человеке, который боролся с проблемой боли из всех своих сил. Бог позволил Сатане сделать с ним всё, что угодно. Всё, что было Иову дорого, было отнято у него: семья, имущество, здоровье. Но даже в этом состоянии, страдая и живя на куче мусора, Иов говорил: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:21).
Легко цитировать это место, относясь к ситуации поверхностно и самодовольно. Но чтобы понять его, надо заглянуть глубоко в сердце этого поражённого несчастьем человека. Он не пытался выглядеть духовно или благочестиво не смотря на боль. Нет, он показал нам величайшую степень доверия Творцу. Высшее выражение его доверия записано в Иов. 13:15: «Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться». Иов предвосхитил христианскую жизнь, которая стала для него подобна пути Христа по дороге Виа Делороса - пути скорбей, который заканчивается у подножия креста.
Христианская жизнь включает в себя таинство крещения, которое означает, помимо всего прочего, и погружение в беды, унижения и смерть Иисуса Христа. Библия предупреждает нас, что те, кто не хотят принимать участия в этих скорбях, не будут принимать участия и в возвышении Иисуса. Христианская вера погружает человека не только в боль, но и в воскресение Христа. Какая бы острая боль не преследовала нас в этом мире, она всё равно прекратится. Когда мы страдаем, наши сердца полны небесной надежды, надежды на то, что и зло, и боль существуют временно, они осуждены Богом, который обещал, что однажды их больше не будет. Присутствие Христа победит их навсегда.
